Объяснение в любви. Воспоминания… Прошло 33 года

Любовь. Мы так много о ней говорим. Я нашла мой старый материал о муже. И не стала исправлять ни строчки. Пусть будет как есть. Тем более, что скоро юбилей журнала “Сибирские огни”, в судьбе которого Володя играл и играет не последнюю роль.

Владимир Берязев. Литератор. Автор 6 поэтических книг и множества  публикаций в различных российских и зарубежных изданиях. Секретарь правления Союза писателей России, директор журнала «Сибирские огни», сопредседатель ассоциации писателей Сибири, член экспертного Совета журнала «Интеллектуальная Россия», лауреат межрегионального конкурса журналистского мастерства   «Сибирь – территория надежд» за цикл очерков «Моя Ойкумена»,    награжден медалью «за особый вклад в развитие Кузбасса».              

А глаза твои черные сливы…

Я увидела его в первый раз на литературном объединении, который вел Виталий Коржев. Это было в конце декабря. Стоял жуткий мороз. Было хорошо за 40, когда я бежала в ДК «Строитель», где должны были в этот день собираться молодые литераторы. Джинсы, надетые на голые ноги, встали колом и при каждом движении  скрипели,  как будто они были сшиты из наждачной бумаги.  И вот заветные двери и долгожданное тепло.

Увы.. В этот день таких же смелых как я оказалось всего лишь трое. Я, Борис Мурашкин, композитор, который нынче живет в Америке,  и худенький юноша с черными до сини глазами. Борис, он оказался самым взрослым, увидев мое разочарование, предложил поиграть на пианино. Вот тут я и услышала в первый раз песни на стихи новосибирской поэтессы Нины Греховой.

А потом стихи читал Володя. И я больше не могла оторвать от него глаз. Он читал так выразительно, такая сила была в его голосе, движениях, что я невольно стала сравнивать его с Маяковским, Евтушенко, Вознесенским.

Хотя какой там Вознесенский, он где-то там, а этот юноша вот он, живой, настоящий! К сердцу то приливало тепло, то я покрывалась мурашками, завороженная мощью стиха и их исполнителем.

Борис, увидев, как я восторженно  слежу за молодым человеком, предложил: «А приходите к нам завтра в консу, у нас капустник, будет интересно. Скажите от меня, вас пропустят».
На следующий день опять было минус  40. Но я вновь собралась в город, мы всегда так говорили, что едем в город, потому что уехать с Вилюйской  в наше время было очень большой проблемой. Возвращаться часто приходилось пешком от кинотеатра «Заря» и до общежитий педагогического  института, где я жила .

Зная заранее все эти проблемы,  я все равно собралась в город. Но никакого капустника не было. Борис специально пригласил нас, заметив наш интерес  друг к другу. Так что первым свиданием я обязана ему. Выйдя из консерватории,  мы побродили по холодному и неуютному городу и окончательно замерзнув,  двинулись ко мне в общагу.

Я никогда не забуду это серое кургузое пальтишко с каракулевым воротником! И еще ботинки из коровьей шкуры! Представляете, рыжая с подпалинами шкура убиенной Буренки? Ботинки эти были бы похожи на северные унты, если бы не «веселенькая» расцветочка! Но они были теплыми и не дорогими, а значит,  этот  элемент  одежды не подлежал обсуждению.
В общаге было весело. В нашей комнате 73 по улице Вилюйская, 30 собрались друзья и знакомые.  Шла лепка пельменей к Новому году. Процесс затянулся далеко за полночь.
А потом. Потом мы просто больше не расставались. А говорят, не бывает любви с первого взгляда.

Мои родители.

Мама была в шоке. Этот «драбаган ободранный» будет мужем моей дочери? Позже я узнала, что тарбаган – это  степной суслик, который стоит по стойке смирно, ожидая добычу.

Володя конечно, на ее взгляд был странным. С зубной щеткой у рта он мог надолго замереть возле умывальника, потому что ему в голову пришла интересная строчка. Он не слышал, когда его окликали,  он был занят собственными мыслями. Он был вообще не от мира сего. Но зато разговаривать с ним можно было часами.
– Ты знаешь, я летаю во сне..
-Нет, а я больше не летаю. Я боюсь перейти грань и не вернуться. Это стало опасно. Сегодня мои  полеты я выражаю в стихах. На это уходит очень много сил.
На мамин взгляд мы вели странные диалоги.
В 23 года у Володи вышла первая подборка стихов в журнале «Сибирские огни». По тем временам это было немыслимо. Таких юных авторов очень редко публиковали толстые журналы. А «Сибирские огни» стояли в одном ряду с «Новым миром», «Октябрем», «Знаменем» и другими литературными изданиями. Гонорар был 420 рублей. Бешеные деньги! Мы купили диван  для себя и еще много разных вещей для только что родившейся дочери.
Володя служит фининспектором и ездит в командировки по Барабинскому району.

Образ степи с этого времени навсегда поселится в его стихах. Потом мы уезжаем в Прокопьевск и  вместе трудимся в газете «Шахтерская правда». Я выдаю 300 строчек в день, Володя столько же, но в неделю. Его ругают на летучках, пеняют на невыполнение плана, а он пишет и пишет. Но только стихи. И кажется, что происходящая вокруг  жизнь лишь фон для его творчества.
Наша маленькая квартира, точнее домик. Бывшая водокачка. Крохотные комнатки, где все-таки есть рабочий уголок для Володи. Он уже студент Литературного института имени Горького. Экономическое образование осталось лишь базовым. Столичная жизнь наполняет его новыми эмоциями, он активно знакомится с писателями, которые раньше ему казались  недосягаемыми звездами.

Но поэт Павел Васильев по-прежнему остается самым любимым. И Берязева после различных выступлений по-прежнему с ним сравнивают.
В 1986 году у мужа  выходит первая книга «Окоем». Автору всего 27 лет!

Эта книжка сегодня раритет. Я часто снимаю ее с полки и перелистываю. И каждый раз нахожу что-то новое. Я меняюсь,  и стихи как будто меняются вместе со мной. Но с каждым годом я удивляюсь все больше и больше, как он мог в эти годы так тонко чувствовать окружающий мир, так далеко заглядывать вперед, откуда эта внутренняя мощь, энергия, как ныне говорят «харизма»?

С годами люди разочаровываются друг в друге. Но этот случай не про меня. Я не перестаю  удивляться  человеку, который  живет рядом . Он для меня по-прежнему неведомая и непознанная  планета.
Раньше я часто грустила. Мне казалось, что  рядом с ним я песчинка, я ничто, ведь Бог мне не дал такого таланта.

Как можно меня вообще любить? Можно смириться, но можно ведь и расти рядом. Я выбрала последнее. И для меня Берязев тоже стал трамплином в жизни. Я с двумя детьми стала студенткой Уральского Государственного университета. Если писателем мне не стать, то журналистом я буду!
В 1989 году я заканчиваю университет, а Володю принимают в Союз писателей России.  Случилось это в  Москве, где  по итогам 8 Всесоюзного совещания молодых писателей его приняли в свои ряды именитые литераторы. Володе только-только исполнилось 30.     К этому времени  он уже автор двух поэтических книг.

Было еще много очень важных вех в жизни. Знакомство с Александром Плитченко, который стал духовным отцом Володи, поездка в Америку и цикл статей о судьбах России, ее предназначении. Открытие первого коммерческого издательства «Мангазея» и выпуск книги «Гнездо поэтов». Благодаря ей стихи Александра Денисенко, Владимира Ярцева и других попадают в российские поэтические антологии.

Певица Татьяна Макарова записывает альбом на стихи сибирских поэтов. Литературная передача на радио «Слуховое окно», которую ведет Володя на протяжении многих лет, как магнит притягивает новые и новые литературные имена.

Вот и выросла новая плеяда талантливых поэтов,  на смену вновь идут 24-летние, как когда-то Володя.  В 25 лет Владимир Титов,  воспитанник  Володи,  издает свою  первую поэтическую  книгу и также по результатам семинара молодых поэтов в Нижнем Тагиле принимается в Союз писателей России. Круг замыкается.
Утро.
По утрам у нас дурдом. Я говорю это честно. Звонки начинаются где-то с восьми утра. Когда-то я работала дома и оборудовала для себя рабочее место. Лучше бы я этого не делала!  Теперь здесь прочно обосновался мой муж. С утра у меня создается впечатление, что у нас в квартире министерство  культуры, это по меньшей мере. Звонят из Улан-Удэ, Владивостока, Пскова, Москвы, Абакана.

Оказывается, начинает оживать литературная жизнь и  в этих регионах, вновь начинают выходить литературные журналы и газеты, Берязева зовут на различные конференции, семинары, праздники поэзии. А ведь еще совсем недавно казалось, что с литературой в России  покончено навсегда. Журнал «Сибирские огни», выходивший 70 лет, перестал существовать. Но благодаря  энтузиазму моего мужа, как бы это нескромно не звучало,  он не только был восстановлен из пепла, а начал выходить, как и прежде ежемесячно и в том же формате, что и раньше.

Да, сейчас нет таких тиражей, как во времена нашей юности. Но это пока. Поток рукописей в журнал с каждым днем становится все полноводней. Редакционный совет с трудом успевает просматривать поступающие произведения. И  по этой причине также у нас  такой дурдом по утрам. Очень много надо сделать! Мы слишком много утратили.
Сегодня, к сожалению, мы очень плохо знаем  нашу литературу! Уровень читателя снизился неимоверно! Не потому что нет хороших авторов, а потому что хорошая книжка заставляет думать, анализировать, примеривать на себя, а мы торопимся, мы не хотим заглядывать в себя, мы хотим отдыхать. И глотаем иронические детективы и дамские романы и бежим дальше, не оглянувшись..

Что есть счастье?
Этот вопрос мне задавали много раз. Для меня – это вечернее чаепитие с детьми. Когда мы обсуждаем новые книги, только что написанные стихи, когда Володя отвечает на очень непростые вопросы детей. Возникает такое единение душ, которое можно передать, наверное, лишь стихами. Будучи за рубежом я вспоминаю именно эти посиделки по вечерам.
Мой муж уже не тот  мальчик, каким я его встретила 25 лет назад. Да, уже 25! Мы только что отпраздновали нашу серебряную свадьбу. Но его внешность всегда была обманчива. В 25 лет он писал стихи, которые меня пугали своей глубиной, а сейчас он легко может написать игривый романс, в котором почти нет никакого смысла. Такой  легкий  и бесшабашный, который легко поется в шумной компании.

Лишь когда дочь вместе с моей подругой начинает петь Вовино « А на левом берегу все в снегу, все упрятано, укрыто, укромно. Черным черную возьму кочергу, белым-бело все вокруг ровным ровно. Снег засыплет нас до самой трубы. Запоют огонь и лед на перине. Мы едины, ангел мой, без борьбы. Не  грозы, не страха нет и в помине» я очень надеюсь, что это написано про меня. Хотя  кто их, поэтов, поймет?

Написано более 7 лет назад. Ничего не буду менять Пусть так и будет!

Запись опубликована в рубрике Размышлизмы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария на «Объяснение в любви. Воспоминания… Прошло 33 года»

  1. Как хорошо написано о Вашем муже! Ну что еще сказать? Счастья Вам и Вашим близким!

  2. ГАЛИНА говорит:

    Наташа!я рада ,что познакомилась с тобой.
    Дорогая моя МАДАМ ИНТЕРНЕТ!
    желаю тебе и твоему мужу большой любви на долгие годы!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *